Неточные совпадения
Сначала все к нему езжали;
Но так как с заднего крыльца
Обыкновенно подавали
Ему донского жеребца,
Лишь только вдоль большой дороги
Заслышат их домашни дроги, —
Поступком оскорбясь таким,
Все дружбу прекратили с ним.
«Сосед наш неуч; сумасбродит;
Он фармазон; он пьет одно
Стаканом
красное вино;
Он дамам к
ручке не подходит;
Всё да да нет; не скажет да-с
Иль нет-с». Таков был общий глас.
На бюре, выложенном перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни желтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины: куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплете с
красным обрезом, лимон, весь высохший, ростом не более лесного ореха, отломленная
ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие, как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может быть, ковырял в зубах своих еще до нашествия на Москву французов.
Досада ли на то, что вот не удалась задуманная назавтра сходка с своим братом в неприглядном тулупе, опоясанном кушаком, где-нибудь во царевом кабаке, или уже завязалась в новом месте какая зазнобушка сердечная и приходится оставлять вечернее стоянье у ворот и политичное держанье за белы
ручки в тот час, как нахлобучиваются на город сумерки, детина в
красной рубахе бренчит на балалайке перед дворовой челядью и плетет тихие речи разночинный отработавшийся народ?
— Однако и он, бедняжка, весь в поту, — шопотом сказала Кити, ощупывая ребенка. — Вы почему же думаете, что он узнает? — прибавила она, косясь на плутовски, как ей казалось, смотревшие из-под надвинувшегося чепчика глаза ребенка, на равномерно отдувавшиеся щечки и на его
ручку с
красною ладонью, которою он выделывал кругообразные движения.
Это была молодая женщина лет двадцати трех, вся беленькая и мягкая, с темными волосами и глазами, с
красными, детски-пухлявыми губками и нежными
ручками.
— И потом еще картина: сверху простерты две узловатые руки зеленого цвета с
красными ногтями, на одной — шесть пальцев, на другой — семь. Внизу пред ними, на коленях, маленький человечек снял с плеч своих огромную, больше его тела, двуличную голову и тонкими, длинными
ручками подает ее этим тринадцати пальцам. Художник объяснил, что картина названа: «В руки твои предаю дух мой». А руки принадлежат дьяволу, имя ему Разум, и это он убил бога.
Тут он отворотился, насунул набекрень свою шапку и гордо отошел от окошка, тихо перебирая струны бандуры. Деревянная
ручка у двери в это время завертелась: дверь распахнулась со скрыпом, и девушка на поре семнадцатой весны, обвитая сумерками, робко оглядываясь и не выпуская деревянной
ручки, переступила через порог. В полуясном мраке горели приветно, будто звездочки, ясные очи; блистало
красное коралловое монисто, и от орлиных очей парубка не могла укрыться даже краска, стыдливо вспыхнувшая на щеках ее.
Марья Маревна вошла в роскошную княжескую гостиную, шурша новым ситцевым платьем и держа за руки обоих детей. Мишанка, завидев Селину Архиповну, тотчас же подбежал к ней и поцеловал
ручку; но Мисанка,
красный как рак, уцепился за юбку материнского платья и с вызывающею закоснелостью оглядывал незнакомую обстановку.
Говорят даже, какой-то титулярный советник, когда сделали его правителем какой-то отдельной небольшой канцелярии, тотчас же отгородил себе особенную комнату, назвавши ее «комнатой присутствия», и поставил у дверей каких-то капельдинеров с
красными воротниками, в галунах, которые брались за
ручку дверей и отворяли ее всякому приходившему, хотя в «комнате присутствия» насилу мог уставиться обыкновенный письменный стол.
Женни
покраснела как маков цвет, еще пристальнее потупила глаза в работу, и игла быстро мелькала в ее
ручке.
Мясистые
красные руки лежали на
ручках деревянного кресла.
Приносят подлый, захватанный стакан, миниатюрный чайник, которого крышка привязана к
ручке жирною бечевкой, мельхиоровую ложку,
красную от долговременного употребления.
В руках у Арины Прохоровны кричало и копошилось крошечными
ручками и ножками маленькое,
красное, сморщенное существо, беспомощное до ужаса и зависящее, как пылинка, от первого дуновения ветра, но кричавшее и заявлявшее о себе, как будто тоже имело какое-то самое полное право на жизнь…
И точно, я ничего про нее своему барину не сказал, а наутро взял козу и ребенка и пошел опять к лиману, а барыня уже ждет. Все в ямочке сидела, а как нас завидела, выскочила, и бегит, и плачет, и смеется, и в обеих
ручках дитю игрушечки сует, и даже на козу на нашу колокольчик на
красной суконке повесила, а мне трубку, и кисет с табаком, и расческу.
— Демона я могу даже написать: телом черен и мохнат, крылья огненно-красные — суриком, а личико,
ручки, ножки — досиня белые, примерно, как снег в месячную ночь.
Один кран хватал штамбу крючком за
ручку, поднимал ее кверху, и из нее тяжело вываливался кусок стали в виде длинного правильного бруска ослепительно
красного цвета.
Женщина присела, выскользнула из его рук, отбежала к двери и, схватившись за
ручку её, заговорила быстрым шёпотом,
покраснев до плеч, сверкая глазами и грозя кулаком...
Уши его, оттопыренные, точно
ручки глиняного рукомойника,
краснели, серые умные глаза наливались влагою.
Анна Петровна с печальной улыбкой посмотрела на его измятое лицо, на опухшие
красные глаза и как-то брезгливо подала свою маленькую худую
ручку.
Заехав в глушь, Онегин поражал всех тем, что к дамам «к
ручке не подходит», стаканами, а не рюмками пил
красное вино, говорил просто: «да и нет», вместо «да-с и нет-с».
На ее сухих плечах широкая и длинная — точно плащ — накидка золотистого шелка, обшитая кружевами, седые волосы маленькой, не по росту, головы прикрыты черным кружевом, в одной руке —
красный зонт, с длинной
ручкой, в другой — черная бархатная сумка, шитая серебром.
— Пять?… — Он
покраснел, отойдя к стене у стола, где висел шнур с
ручкой, как у звонка. — Смотрите, Санди, как вам будет удобно есть и пить: если вы потянете шнур один раз, — по лифту, устроенному в стене, поднимется завтрак. Два раза — обед, три раза — ужин; чай, вино, кофе, папиросы вы можете получить когда угодно, пользуясь этим телефоном. — Он растолковал мне, как звонить в телефон, затем сказал в блестящую трубку: — Алло! Что? Ого, да, здесь новый жилец. — Поп обернулся ко мне: — Что вы желаете?
Чурилин заслонил себе глаза детской своей
ручкой и тотчас же начал
краснеть. Он боялся барыни и ждал, что она вот-вот «забранится».
Половой в
красной рубахе стоял, взявшись за
ручку двери, и посматривал на приезжего подслеповато и крайне равнодушно.
Платонов. Хорошенькая… Чего же
краснеешь? Не трону.
Ручку вот холодную поцелую… (Целует руку и тянет ее к себе.)
— Она не хочет, а я без нее не могу, — отвечала,
краснея и застенчиво улыбаясь, черненькая девочка, и чуть только она произнесла эти слова, как беспокойная
ручка, назойливо теребившая ее локоток, отпала и юркнула под мокрую черную тальму.
С этими словами она протянула мне свою
ручку, спросила, как я здоров, давно ли приехал, и опять спокойно занялась чаем, а в комнату вошла горничная девушка с трубкою перевязанных лентою нот и положила их на стол возле Мани. Хотя на этой девушке не было теперь клетчатого салопа, но на ней еще оставался ее
красный капор, и я узнал ее по этому капору с первого взгляда.
Уф! как она стала красна! я думал, что кровь брызнет из щек ее… но я ничего, все держу, и крепче… наконец, завладеваю другим пальчиком… далее третьим… четвертым… и вся
ручка ее — дрожащая — в моей торжествующей… я сжимаю ее… она еще более
краснеет… я сжимаю крепче… она взглядывает на меня… как?
Сколько раз ее
ручка оставляла
красное пятно на щеке ее горничной!
И за такую службу его и за великое раденье жаловал его князь Алексей Юрьич своей княжеской милостью: изволил к
ручке допустить, при своей княжой охоте приказал находиться,
красный чекмень с позументом пожаловал, на барской барыне женил, и сказано было ему быть в первых псарях.
Помню, раз мы поднесли Ольге Сур букет. Поднесли за кулисами. Милая девочка
покраснела не меньше нас, но протянула лодочкой каждому из нас худенькую
ручку. В это время мимо нас проходил кто-то из униформы и с большим аппетитом ел апельсин, даже не очистив его, а прямо с кожей. Ольга взглянула на него и вдруг сказала...
Личико смущенное. Глазки виновато-ласковым взором окидывают Поповну… Маленькая
ручка в лайковой перчатке притрагивается к
красным, с мозолями, пальцами Даши.
— Ну, я теперь скажу. Ты знаешь, что Соня мой друг, такой друг, что я руку сожгу для нее. Вот посмотри. — Она засучила свой кисейный рукав и показала на своей длинной, худой и нежной
ручке под плечом, гораздо выше локтя (в том месте, которое закрыто бывает и бальными платьями)
красную метину.
Одним словом, отрядила барыня солдата перед крыльцом дорожки полоть, песком посыпать. Как ни артачился, евонное ли, бариново, дело в воскресный день белые
ручки о лопух зеленить, никаких резонов не принимает. Как в приказе: отдано — баста. Слуги все в город за вяземскими пряниками усланы. Илья-холуй на полу сидит, медь-серебро
красной помадой чистит. Полез было солдат в буфет, травнику хватить, чтобы сердце утишить. Ан буфет на запоре, а ключи у барыни на крутом боку гремят. Сунься-ка.